эрогенная точка...

Ночь, проведенная в ЦИК, показалась мне бредом моего полусонного мозга. Но нет. Отмеченная активностью мужского пола к особям нашего женского, она заставила расслабиться, работать и получать удовольствие. =/// Абсолютно реально. Занимательно. Дельно. Сонно. И предварительные данные. В моем же случае - МОЯ камера! А остальное не еб*т.

Низменные попытки выкопать себя из себя, изъять большой обломок отношения! И отлично, когда не получается ни на что закрыть глазища. Крылья большой уродливой бабочки, дверцы маленького красивого автомобиля, и отличное кино на фоне сжатого в трубочку мозга, потому что вокруг странная публика, и груди, потому что пуговицы на ней не всегда сходятся. Эгоизм и гениальность самодостаточного начала, в счастье все готовы искать клочок трагикомедии, а, может, даже драмы. И перекур, он обязателен. Сидя, стоя, лежа... =)Cплин.

Могу описать чувство неудовлетворенности, сидящее во мне, немного хныкающее. Отчего? Когда ты делаешь волевой поступок, во благо себе и миру, ты чтишь свою силу, и самообладание у тебя, кажется, на первом месте. Потом тебе сдается, что ты не так силен, спустя время тебя покидает самообладание, и в финале, ты осознаешь, что ты – слабак. Ну, слабость – это не порок. Суть в том, что, когда ты теряешь уверенность, лучше придерживаться ошибочной манеры поведения, избранной вторично, чем идти на гнусную попятную, уже не веря в свою силу.

Вот срань какая! Так старательно пыталась донести до социума суть своего внутреннего конфликта, и что? Кто-т че-т понял?

Фитнес – это отличная штука. Стэп! Стэп!

Пожалуй, завтра стоит пойти словить пару последних (как и многое этой осенью) лучиков солнца на чьей-то нежной щеке. Возьму camera, 10 кадров и, надеюсь, немного света.

Сегодня запечатлела абсолютно неповторимый заход солнца в разрезе полосок жалюзи. Урбанистический пейзаж: припыленное стекло и утопические силуэты черных зданий. Вопиющий пейзаж. И в промежутках немного трусости и глубокий подтекст.

Какое количество людей навещает мою голову, не без моего, ясно, разрешения ежедневно, ежеминутно, ежечасно. Иногда я ловлю себя на мысли, что внедрение масс в мозги влияет на отклонения линии образа мысли. Ну не мудрено, конечно. Но кто сказал, что это негативный фактор.

Импульсивность моего мировосприятия приводит к фолу. Вот именно эта фраза является одной из излюбленно-употребляемых в моем непревзойденном лексиконе. Это выражение всего лишь следствие. Первопричина же это моя безудержная импульсивность. Вот те самые гнусные щелчки. И если бы кто-то хоть когда-нибудь в них вслушивался, фол никогда бы не наступал..ни на пятки, ни на иные органы нашего тела.

Подрагивают руки, и пальцы немеют. Очень холодно. Везде. Это правда, я стала частенько мерзнуть и часами пытаюсь отогреть конечности тоскливыми придыханиями. Наверное, это моя осенняя участь – сгорать и мерзнуть под привалом МЫСЛИ и импульса, черт бы их побрал.

Отсутствие дома, отсутствие в институте, отсутствие себя в своей же собственной голове, и диссонирующие с НЕ МОИМИ мыслями НЕ МОИ поступки. ЛЮБОВЬ. И хоть ты тресни. )

Весьма вероломно появился в моей жизни повод ее самую изменить. Горделиво-томный взгляд на прошлое, покорно развалившееся у ног моего сознания именно для того, чтобы осмыслить и сделать выводы. Что-нибудь изменить? Вальяжно растягиваются лживые мысли в честные предложения, и я занимаюсь именно тем, чем должна. Я верю в самовнушение. Это первый шаг к победе. Над собой.

Степенно приближаюсь к осознанию того, что мне волшебно. Хотя просыпаюсь и ложусь с комком в солнечном сплетении. От него перманентно хочется блевать. И мне кажется, что я могла бы вырвать вместе с материально-пищевым содержанием своего желудка еще и апатию – раз, одиночество – два, разочарование – три. Вырвать, посмотреть, как это исчезает в водовороте дядьки Черномора, заведующего моим унитазом, и брезгливо радостно улыбнутся.

Положить бы чью-то светлую/темную голову себе на грудь и поверить в то, что, если ты можешь кому-то помочь, то кто-то сможет помочь тебе. И еже вечерне я думаю о том, как могло бы быть и как могло бы не быть. И что здесь правильно, а что здесь глупость. И где заканчивается счастье и начинается грусть. Соответственно, наоборот.

Лукавят мои мысли, и жизнь немного лукавит, надеюсь, во благо, и терпение мое не лопнет, как воздушный шар, проткнутый булавкой. Пока его начало еще даже не родилось во мне, у меня есть большой кусок неиспользованного терпения, и с этого момента я золотой слиток счастья. И добра. И, конечно же, любви!

Жалко лишь, то что никто не хочет опровергнуть мою теорию годовалого самообмана. От этого где-то внутри просыпается негодование разочарования. И немного печали.

Я, как и все наше поколение, источаю агрессию и протест. Нет, это не агрессия восставших масс, борющихся за идеи, в которых заключается смысл существования и получения истины от жизни, это агрессия одного маленького и одинокого, который не готов бороться, но готов слегка попискивать и покрикивать в сторону. Бесполезное занятие, я только недавно это поняла. Моя попискивающая агрессия направлена на борьбу с собой и приведет рано или поздно к саморазрушению. Есть место конфликту внутри меня, который был когда-то искусственно создан мною же, дабы причинить себе же вред. Поэтому проще НЕ ДУМАТЬ и не вести подобные дурацкие дневники. Писать для себя у меня больше желания не осталось, а писать для тех, кому невдомек, о чем это я, тоже не имеет никакого смысла. Так что вот и делай тут выбор.

П.(после отпускной) С.(синдром): Божже. Страх, как я соскучилась по клавиатуре и компьютеру. Трудно выносить нелепый вид из окна, “коробки из стекла и бетона”, машины, проспекты, улицы. И сигаретный дым тут стоит поперек горла. И куришь воздух, наполненный токсичными отходами.

Божже. Страх, как я соскучилась по слову. Две недели не написала ни строки.

А отдых-то извращает и разгуливает. И я на целых две недели оказалась в мире иных забот и переживаний, которым нет места в моей киевской жизни. Хорошо ли это? Не знаю, и знать не могу. Просто я пока не могу понять, в какое измерение я попала, а какое оставила позади.

Щелчок. Еще щелчок. Бесконечное количество щелчков. Эти щелчки – как отмычки нашего сознания. Щелк – открыто. Щелк – закрыто. И будто куча маленьких механизмов без твоего разрешения начинают работать и поворачивать мысли лицом ко рту, выпуская их наружу. Какое недоразумение. Тебе кажется в первую секунду. Но голос продолжает выдерживать ровную интонацию, безразличность.

Абсурд. Наш мир – это бездна абсурдна. Мир непонятных вещей и странных щелчков. Которые раздаются в самый нежелательный момент, как обычно ты об этом думаешь. И самое ужасное, абсурдное, что ты действительно не являешься даже хозяином, в лучшем случае исполнителем. Исполняешь то, что подсказывает тебе щелчок, идешь у него на поводу. Постоянно, устало.

Сейчас в голове моей слабой происходит наложение реальностей. Линза на линзе. От этого происходит искажение. Да? Глаза - своеобразный рецептор. Проводник. Щелчки звучат неправильно, они сводят меня с ума. Надо разобраться, какая из реальностей есть та, в которой я согласна жить.

Что заставляет людей вести себя таким странным образом? Щелчки. И очень не хотелось бы признавать себя человеком, чье сознание погрязло в решениях проблем своего сознания. Когда тебя пугают и волнуют единственно наложения реальностей и щелчки. У простых людей – простое счастье. А можно мне такое же? Ибо пугает холодное равнодушие, которое накатывает после страстно-сладких истерик и неясно-откуда-взявшихся чувств. А еще пугает то, что человек по ту сторону аппарата всегда ответит тем же. И никогда ты не поймешь, почему ты поступил именно так. Наверное, это все щелчки.

У простых людей – простое счастье. У простых людей – простое счастье. У простых людей – простое счастье. Наверное, оттого, что я произнесла это трижды, ко мне оно стало ближе. Кто меня заставил подумать такую глупость? И спустя секунду об этом написать. Вы знаете ответ на этот вопрос. Это все щ......

“Выбирая будущую профессию, мы склонны принимать в счет много факторов, в голову приходят мысли разнообразные, иногда они пышут своей рациональностью, иногда пугают эгоизмом, а часто оказываются нетрезво-глупыми и заводят в тупик. Но дело вовсе не в этом. Есть категория людей, чьи каверзно-интеллигентные душевные порывы направлены на занятие в будущем конкретно творческой деятельностью. Сидя за школьной партой, но уже возомнив из себя натуру тонкую и глубоко чувствительную, нам остается только выбрать из всего творческого наиболее творческое, то, что поможет нам открыть миру свои непревзойденные способности. Жалость в том, что все эти помыслы являются до бесконечности эгоистичными, безнравственными. И все мы, решив стать актерами, режиссерами, журналистами, писателями, боремся на стороне тщеславия и гордости, которые неумолимо затягивают в бездну одиночества и разочарования. Мы, натуры якобы тонкие и чувствительные, целыми днями занимаемся тем, что возводим на пьедестал ЛИЧНОЕ желание совершенствоваться, удовлетворяя собственные амбиции, предоставляя себе возможность “по нашему” реализоваться, состояться, как ЛИЧНОСТЬ, при том непременно жаждем признания нашей гениальности и прочее, прочее, прочее...Мы называем свою деятельность искусством и причисляем себя к категории служителей во благо процветания культуры. В то же время мы не чувствуем абсолютно никаких зазрений совести, ссылаясь на то, что мы, люди творческие, склонны к подобным мукам попыток удовлетворения собственного тщеславия. Мы – эгоистичны, мы ценим и любим только собственное ЭГО, пытаясь удовлетворить именно его потребности. И нам нравится влачить существование, до разрыва наполненное муками творчества, метаниями из стороны в сторону, вопросами “быть или не быть” и прочее, прочее, прочее...Мы кичимся и радуемся тому, что людям низким и серым, тем, кто там внизу, людям необразованным и маленьким, чьи жизненные помыслы исключительно насущны и земны, наши натуры кажутся неразгаданно-непонятными. И знаете, о чем забываем в первую очередь? Что творим мы, как ни странно, не для удовлетворения собственного ЭГО, а для окрашивания досуга вот тех самых маленьких. Прикиньте, ДОСУГА, всего лишь досуга тех, кого большинство “творческих” считают себя недостойными. И лишь стоит раз это осознать, как творчество неземное в миг превратится в абсолютно земное и реальное, и миссия твоя великолепная станет направленной исключительно на то, что бы кому-то стало лучше, и путем этого, возможно, когда-нибудь полегчает и тебе. Я ненавижу людей искусства настолько же сильно, насколько я обожаю их”.

Мне кажется небезопасным жить в постоянном страхе. И хотя течение несет все далее и далее, но на смену одного страха приходит иной, прыгает в душу, затаившись, грызет. Плохо, когда наскакивает сразу несколько. И все они касаются, несомненно, наиболее важных вещей. Сейчас.

И вот. Страх потерять то, что имеешь. Страх расстаться с тем, к чему привык. С чего бы это? На сакраментальное смс “И не буду поднимать трубку!” тебе попросту не отвечают. И ты, утерев сопливый нос салфеткой, проверяешь градусник и вспоминаешь кинутую в тебя, как камнем, намедни фразу: “Иди в попу. Мила и добра у нас ты. А еще цинична и егоистична.” Так и живем, таварисчи, так и живем...

Сидя перед монитором слегка припыленного компьютера, загадкой кажутся шесть дней, проведенные  там, на берегу моря, на конце света, в деревенской глуши и во вздохах волн. Хотелось бы мне посоветовать вам туда не являться. Никогда. Теперь компьютерная мышка кажется какой-то особо выпуклой, а клавиатура до сих пор не идентифицирована пальцами, как средство для набора мыслей. Это ничто, здесь ничто, там все. Загазованность киевская чувствуется еще на вокзале, когда только встречаешь взглядом киевское небо, предварительно вытолкав тяжелую сумку на волю. Тут дышится плохо, тяжко, тут все пахнет дурно. Там нет. 

Разбавив начало щемящей душу лирикой, перехожу непосредственно к прозе. А проза заключалась в многочисленных истериках, пережитых мною там, на далеком степном Тарханкуте. Да, истериковала я много, из-за недостатка комфорта в деревушке, расстояния от нашей комнаты до пляжа, ветрености и, как казалось, чрезмерной пыльности. Море встретило нас недружелюбно, затрепетало в холодных волнах, заволновалось и отправило нахуй, подальше. Ветер еще день шумел так, что пребывание на морском берегу казалось немыслимой глупостью, а не долгожданным блаженством. Долго крыла матом место, где оказалась. Скучала по Киеву, где только-только приспособилась проводить летнее время. 



Ночью второго дня разыгралась гроза. Долго обсуждался страх оказаться в степи под проливным дождем, раскатами грома и взрывами молнии. Всю ночь жалась к Д., и показалось мне, что слеза, скатившаяся по щеке в первый день была гнусной, но более чем оправданной.

Чуть позже меня заставили отправиться на поиски местных достопримечательностей. Ебать, сказала я, когда прошла несколько километров против ветра. Красоты были опознаны, но в контексте всего путешествия не оценены. 



Наладилась погода, перестал дуть ветер, я, морской котик, лежу на берегу, мочу ножки в воде, предаюсь соитиям с природой и с Д., с великолепием отдыха как такового. Там, в далеком Тарханкуте все переменчиво. Погода и мое настроение. Все относительно. Все замечательно. На самом деле, очень не хочется это описывать. Мне было хорошо. Вот так.

Когда-то я дружила с мальчиком, в письме котрому я писала, что чувствую почву, что живу. В тот период мне казалось так. Правда, так не всегда было. Взлеты и падения...Депрессии и восстание из пепла. Но то, что чаще происходило вокруг меня и способствовало развитию меланхолии и депрессии, это были не реальные вещи, это была серая пелена, через которую я смотрела на мир. Нагнетание, накручивание, непонимание...его было очень много. Отрешенность...

Тогда я очень хотела любить. У меня не получалось. Один раз получилось, но я была не очень этому рада, ибо этот человек растоптал меня. Это было давно. Сейчас же сама не понимаю, какова цена отношений между мужчиной и женщиной, равнозначны ли мое тогдашнее желание любить и мои чувства сейчас. Что я нашла, а что потеряла?

Тогда (когда я писала мальчику письмо) каждый день мне хотелось пойти посидеть на краю балкона. Курила на подоконнике, и соблазн был особо велик. Чем больше вероятности соскочить - тем больше страх. Тем интересней. Но это ведь просто, да. И чем больше мне хотелось, тем уверенней я пыталась отогнать эти мысли. Я хотела и хочу жить. Вот что осталось неизменным. Хотя на балконе мне теперь даже курить не нравится.

Смысл. Говорила с чуваком. Просто подошел на улице. Спросил, как я отношусь к парням на шикарных машинах. ))) Я солгала. Сказала, что мне все равно. Точнее, машина меня и вправду не интересовала. Но вопрос заключался в том, что я думаю о статусе, о деньгах. Хм...Но солгала не сильно. На самом деле, мне ПОЧТИ все равно. Мне нужна была моя личная независимость. И я готова была что-то делать для ее получения. На шару ничего не хотелось. Да и от кого-то тоже. Прошел год, а для своей независимости я так ничего и не сделала. И к чувакам на тачках стала относиться благосклоннее. Не то чтобы отдала предпочтение, просто поняла, что машина - не порок, а очень удобное транспортное средство.  Наверное, это и есть коррективы, которые вносит в наши взгляды жизнь.

Смысл есть во всем. И одновременно можно сказать, что нет смысла в жизни. По-крайней мере, об этом так много написано, что можно прийти к однозначному выводу. Единым для всех он все равно не будет. Это как со средствами, к примеру, для похудения. Их сейчас так много, что можно догадаться, что если бы хоть одно было действенным, то все остальные компании давно обанкротились, а люди пользовались только тем самым. Точно так же и со смыслом жизни. Люди слишком много думают по этому поводу. А зря...Так я считаю до сих пор.

Тогда мне казалось, что я схожу с ума. У меня было беспокойное чувство в животе, но это были не дети. И я искала кого-то или ожидала чего-то. По крайней мере, я хотела, что б кто-то меня слушал.  Мои друзья знают слишком много и слишком долго. А я меняюсь до сих пор. Не знаю, какой дружбы мне не хватает сейчас. Наверное, мужской. Да и в принципе хотелось бы расширять круг общения, оставаясь верной тем, кому стоит, и приобретая того, кто радует. Вот так. Ретроспектива, и год назад брошенные в письме фразы кажутся по-прежнему интересными и по-настоящему глупыми. Значит, все-таки это и называют коррективами, которые вносит в наши взгляды жизнь...